Театр «Старый дом», несмотря на солидный возраст (недавно отметил свое 80-летие), любит эксперименты и первым в Новосибирске  стал активно сотрудничать  с зарубежными театральными режиссерами.

 

Результатом такого творческого взаимодействия стал и итало-русский проект: постановка двух грандиозных  спектаклей – трилогии по Еврипиду (Электра. Орест. Ифигения в Тавриде) и  «Пер Гюнт» - по одноименной норвежской классической драме Генрика Ибсена.

Оба  несколько непривычны для неискушенного сибирского зрителя и своей монументальностью, и философской углубленностью, и смешением театральных жанров, и общим творческим почерком, который давно  уже утвердился в Европе, но пока нов для нас.

Спектакли напрягали своим многочасовым  марафоном и сложностью восприятия, некоторые зрители  просто покидали зал… Но от спектакля к спектаклю таких становилось все меньше, а потом и вовсе не стало. Зрители привыкали, учились глядеть по-новому  на сцену, анализировать, сравнивать, принимать непривычное, участвовать в нем. Интернет все чаще «выдавал» умные выводы и восторженные отзывы. Некоторым зрителям, привыкшим к зрелищной развлекаловке, так и не удалось разгадать до конца «ребус» творческих зигзагов постановщиков, хотя признаться в своей интеллектуальной незрелости не хотелось, другие отделывались общими фразами, третьи изо всех сил изображали полное понимание сценического материала и глубину замыслов итальянского режиссера Антонио Лателлы, известного не только в своей стране, но и далеко за ее пределами. К тому же маэстро привез с собой команду единомышленников – художника, хореографа и других помощников для реализации своих проектов, воплощения современного видения европейской литературной классики  и 
демонстрации возможностей русской театральной школы в постижении других национальных культур.

Самый главный «удар» на себя принял, разумеется, первый спектакль - трилогия «Электра. Орест. Ифигения в Тавриде», премьера которой состоялась  еще в середине 2012 года. Спектакль в спектакле, он объединял, по сути, три пьесы по мотивам древнегреческого драматурга Еврипида с довольно вольным историческим толкованием. И если первая пьеса – «Электра» была более менее приближена к первоисточнику своим сюжетом, то две другие сохраняли лишь имена главных героев. Да постановщики и не стремились к исторической правде. Материал давал возможность провести параллели с современной действительностью, пофилософствовать на темы морали, родовой мести, убийства родных по крови людей.

Электра – старшая дочь царя Агамемнона, который был убит ее матерью,  царицей Клитемнестрой, и ее любовником Эгисфом, взошедшим на трон.  Обречен и брат Электры – безусловный претендент на отцовскую корону, но Электра вовремя спасает его, отправляя далеко на попечение другого родственника. Не правда ли, похоже на шекспировский сюжет про Гамлета, его коварную мать и преступника-дядю?.. Но на этом  схожесть сюжетов не кончается. Возвратившись через восемь лет под родной кров и покровительство сестры Электры, Орест (почти как Гамлет) постоянно ощущает за спиной  тень отца и жаждет отомстить за его смерть. Тем более что к этому его призывает  и родная сестра.

В отличие от нерешительного и рефлексирующего  младшего  брата, она более целеустремленна в своих планах: никакого промедления, убийцы  и их покровители должны быть наказаны. Орест в смятении: убить родную мать?!.. И все же убийство происходит, но оно дорого обходится  сестре с братом. Их проклинает  и требует расправы народ, их преследуют богини мести Эринии, а Орест еще и лишается разума от тяжкой вины…

В трактовке постановщиков первая часть  трилогии драма «Электра» показывает нам жестокость современного мира, в котором Электра, озлобленная на весь мир девушка, которую слишком долго сдерживали, и теперь она, словно отпущенная пружина, летает от стенки к стенке, находясь все время в движении против воли. Она пылает местью, протестом и жаждет смерти. Но постепенно этот накал ослабевает и, как это часто бывает в жизни, девушка успокаивается и даже отходит в сторону, давая место для сражений другим.

Этот постепенный режиссерский отход от драмы  во второй части Трилогии демонстрирует  современную тенденцию движения общества в целом и его отдельных представителей к стандарту и однообразию в ущерб самобытности и оригинальности.

Вторая часть спектакля – «Орест» - пока трагикомедия по пути к фарсу  третьей части – «Ифигения в Тавриде», а вернее – эксцентрическая комедия. По древнегреческому мифу Ифигения – чудом спасшаяся младшая  царская дочь – Агамемнона и Клитемнестры. Но с ее появлением на сцене начинается такое смешение жанров и сюжетов, что создается впечатление, что все мы смотрим голливудский фильм со множеством знакомых и узнаваемых лиц, звучит бешеный ритм рок-н-рола, все мелькают, как в калейдоскопе,  все танцуют, безостановочно кружатся под…Венский вальс. Вместо похищения статуи богини Артемиды мы видим американскую статую Свободы, с которой герои уплывают в Грецию, обретая желанную свободу. То есть культура, зародившаяся в колыбели Древней Греции и умирающая сегодня в Америке, вновь возвращается на свою пра-родину.

Повсюду – символы, аллегории, прозрачные параллели…Трилогия – нестандартная постановка, таких на сценических площадках Новосибирска не было. Она по-своему прокладывает путь к возрождению греческих традиций на сибирских просторах. Она нестандартна и по форме, и по содержанию, и по своей реализации, где смещены и смешаны все жанры, где накал сценического движения и энергетики так велик, что актеры к концу шестичасового спектакля кажутся буквально выжатыми до конца и все же продолжают  двигаться в том же  заданном ритме.

И хотя эта итало-русская постановка в афише названа «человеческой  комедией», это не исчерпывает всех граней режиссерских задумок. Тут и трагедия, перемешанная  с драмой, и буффонада, граничащая с балаганом,   безудержно веселое варьете  рядом с клоунадой, как и акробатика в обнимку с эквилибристикой. Много музыки, в том  числе и живой, исполняемой на инструментах, много танца, миманса, пластики. Но весь этот микс национальных культур и традиций работает на одну цель -  раскрыть  как можно полнее картину современного мира, где мы живем, понять его во всей его многомерности и ущербной хрупкости. Понять законы театра нового времени, который не может быть прежним, но, взяв все лучшее, что было в нем (а русский театр, слава богу, известен в мире своими традициями), двигаться дальше. Вперед.

К середине спектакля зал уже полностью погружен в происходящее на сцене (а порой и в зале), громко сопереживает, двигается в такт звучащей музыки, подпевает, прищелкивает, как и герои, пальцами. Темпераментная и острая игра главных героев  в исполнении Светланы Марченко (Электра) и Анатолия Григорьева (Орест)  как всегда покоряет: артисты «выкладываются» до конца. Симпатичны Пилад в исполнении Георгия Болонева,  актеры  с множеством лиц и масок в спектакле - Сергей Дроздов, Виталий Саянок, Татьяна Шуликова, и потому аплодисментам и цветам в конце спектакля нет конца.

Правда,  самый главный итальянец – режиссер Антонио Лателла не слышит их: Италия далеко отсюда. Но здесь, в Новосибирске, остались его талантливые творения и его верные единомышленники. Теперь их много.

Маргарита Антонович

Comments are now closed for this entry


Поделиться в социальных сетях: